четверг, 17 октября 2013 г.

Бенитес: "Футбол — это сплошная ложь"

В преддверии матча Наполи и Ромы рубрика Calcio dello Stivale представляет интервью с тренером Партенопеи Рафой Бенитесом.

Рафаэль Бенитес, Getty imagesРафаэль Бенитес, Getty images

Вблизи Рафа Бенитес кажется таким же, как и по ТВ – спокойным. Для того, чтобы понять реакцию Карло Анчелотти, нужно следить за его левой бровью. Бенитеса же выдают только щеки, которые то и дело краснеют. Спокойный и расслабленный – мы решили не говорить ни о последнем матче Наполи, ни о следующем. Просто узнать испанского специалиста получше.
- Что такое футбол?
- Футбол – это сплошная ложь.
- Нечто подобное уже говорил Джованни Трапаттони, когда тренировал Ювентус. "Тренерам платят, чтобы рассказывать журналистам всякий вздор". Не ожидал такого от вас, пылкого поклонника Арриго Сакки. Можете пояснить свою мысль?
- Есть вещи, которые не стоит выносить на публику. К примеру, если мой футболист сыграл плохо, я никогда не буду говорить об этом по ТВ или в интервью печатной прессе. Это ведь заденет его, а я рассчитываю на каждого моего игрока. Но мой долг – поговорить с этим футболистом лично, сказать, где он ошибся, как исправить эту ошибку, что делать. Разве не этим должен заниматься тренер?
- Вы правда считаете себя последователем Сакки?
- Я очень уважаю и ценю этого тренера. Его Милан творил историю футбола. Помню, как ездил смотреть на тренировки в Миланелло – при Сакки, затем при Фабио Капелло. Также я присутствовал на занятиях Фиорентины, когда их тренировал Клаудио Раньери. А как внимательно я изучал ксерокопии распечаток, которые мне слали из Коверчано...
- Когда Сакки работал с Миланом, почти все итальянские команды играли по схеме 4-4-2. Исключений было немного: Галеоне, Земан, Дзаккерони. Сейчас такую формацию использует только Кьево. Почему так произошло?
- С тех пор, как я принял Наполи, мы играли с очень разными соперниками. По этому поводу я даже написал статью в Telegraph: здесь, в Италии, существует огромное множество различных тактических схем, команды легко переходят с 4-5-1 на 4-3-3, например. Но мне кажется, что важнее всех схем менталитет.
- Вы перевели Наполи на игру в четыре защитника.
- Да, я предпочитаю такую линию обороны. Впрочем, в Ливерпуле, да и не только там, я иногда использовал трех игроков в защите, но, скорее, по ходу матча, чем с первых минут.
- Когда вы видитесь с другими тренерами и обсуждаете с ними футбол, это по-прежнему ложь?
- Приведу пример. Если мы встретимся с Анчелотти, я уверен, он ничего не скажет мне про Реал, а я не буду говорить о Наполи. Ну а обсуждая другие команды, мы можем позволить себе быть искренними.
- Раз уж вы вспомнили Анчелотти... Стамбул, 0:3, затем 3:3 и победа вашего Ливерпуля по пенальти. Часто вспоминаете тот матч?
- Конечно. Но даже, если я бы о нем не вспоминал, все равно найдется кто-то, кто спросит: "Как вам это удалось?"
- Я, пожалуй, тоже спрошу.
- За две минуты до конца первого тайма мы уступали в два гола, и я начал думать, что сказать моим подопечным в перерыве. А тут мы еще и третий пропустили! Честно говоря, это даже облегчило мне задачу. "Ребята, — сказал я, — до сих пор играла только одна команда, пора и нам начать играть. Если быстро забьем, то все может измениться". Мы забили три гола за шесть минут, а у Милана был один момент, когда Дудек спас нас в конце матча после удара Шевченко. Ежи знал, как бьют пенальти четверо из пяти пенальтистов россо-нери – мы изучали их. Хотелось бы отметить, что ни я, ни Анчелотти не допустили ни единой ошибки – мы оба сделали все, что могли.
- Кто-то считает, что вам стоило стать преподавателем, а не тренером.
- (щеки слегка краснеют) В школе Сан Буэнавентура я сидел за одной партой с Рикардо Гальего. Наша команда двенадцатилетних выиграла чемпионат среди всех школ Мадрида.
- В каком районе вы родились?
- В Алуче, рабочем районе. Мой отец Франсиско болел за мадридский Атлетико. С одиннадцати лет он работал грузчиком, а затем стал коммерческим директором сети гостиниц. Розарио, моя мама, первой поддержала меня в моем желании стать футболистом. Она поддерживала Реал и была очень рада, когда в тринадцать лет я попал в школу Бланкос. Уже тогда я выставлял оценки всем игрокам своей команды.
- Другие ребята знали об этом?
- Нет, конечно. Футбол – не только ложь, но и скромность. Я делал заметки, которые мне помогали, но думал о том, как они могут помочь команде. Эдакий маленький тренер в поле. Постоянно слышал крики моего отца, который от кромки поля вопил: "Хватить разговаривать! Иди забивать!"
- Это ведь было не ваша прямая обязанность.
- За карьеру в официальных матчах я забил около двадцати голов. Играл на позиции опорного полузащитника, моим кумиром был Беккенбауэр, но также мне очень нравились Ди Стефано, Пеле, а затем Марадона.
- В тринадцать лет вы попали в Реал, но из-за травмы были вынуждены уйти. Затем вернулись на должность тренера молодежи и выиграли шесть трофеев. Вы работали с дель Боске. Насколько тяжело было повесить бутсы на гвоздь, когда вам было всего 26?
- Не слишком тяжело. Возможно, потому что я чувствовал себя немного тренером, еще когда играл. Это работа для привилегированных, я никогда не забывал об этом. Кто поставил крест на моей карьере? Десятый номер сборной Канады на Универсиаде 1979о года в Мексике. Его имени я не знаю. Он пошел в подкат сзади, мое правое колено не выдержало. Пятнадцать дней я просто отдыхал, затем гипс, физиотерапия. Но колено так и не восстановилось. По крайней мере, играл в футбол на высоком уровне я уже не мог. Так что я сошел со сцены. Отыграл четыре года за Парлу, выступал за Линарес и параллельно получил тренерский сертификат. В этом клубе я начал работать с детьми.
- Почему вы ушли из Реала?
- Я хотел идти собственной дорогой. В Реале есть одно правило, которому учат с самого начала. Важна только победа. Стать вторым – все равно, что последним.
- И вы придерживаетесь этого правила?
- А кому нравится проигрывать? Я таких не знаю. На протяжении нескольких лет, когда я работал с Вальядолидом и Осасуной, СМИ постоянно называли меня слишком молодым, слишком неопытным для тренера. Когда меня спрашивают о разнице между английским футболом и футболом в других странах, я говорю, что в Англии привыкли работать по программе. Если перед тобой ставят цель стать первым за три года, то у тебя есть три года. Иначе ничего не получится.
- Вы намекаете на Интер?
- В Интере у меня было мало времени – на этом закончим. Но кое-что я все-таки успел выиграть.
- Вы брали трофеи с Валенсией, с Ливерпулем, с Челси. Стали первым испанцем, который возглавил команду АПЛ. Какая победа для вас наиболее важна?
- Я привык смотреть вперед, потому главные победы еще будут. Но хочу вспомнить один забавный эпизод, когда я работал с Ливерпулем. Мы тренировались при сильном ветре, и я решил остановить занятие. "Хватит, слишком ветрено", — сказал я, и все захохотали. Оказалось, что я произнес не ветер (wind), а вино (wine).
- И что вы видите, когда смотрите в ближайшее будущее?
- Сложный чемпионат. Но я верю в своих игроков.
- Говорят, что в начале летних сборов многие были удивленны тем, насколько легкими были тренировки. Да и работе в зале вы уделяете намного меньше внимания, чем другие тренеры.
- Понимаете, не существует идеального тренера, как и идеального футболиста. Каждый может прогрессировать в плане техники, физики или тактики, это очевидно. Для меня футбол – 80% работы с мячом, 20% в зале. Не больше, возможно, даже меньше. Знаете, с какими игроками хочется работать любому тренеру? С теми, которые умеют двигаться между линиями – так, как Дзола, как Мата. Сейчас у меня в составе есть Марек Хамшик и Горан Пандев, потому я доволен.
- Вы уже освоились в Неаполе?
- Это несложно. Прекрасный радушный город. Единственная проблема – пробки, когда я хочу поехать в ресторан. Потому чаще всего я остаюсь в отеле. Кстати, я уже пробовал местную ромовую бабу.
- Ромовая баба пришла в Неаполь из Парижа. Лучше отведайте пастьеру – песочный пирог с рикоттой, его придумали у нас. А какое ваше любимое блюдо?
- Тортилья, внутри которой много всего – картошка, лук, перец. Но в Неаполе я со своими помощниками Пако, Антонио и Хави готовлю паэлью. Рыбы в ней не много – мы не перебарщиваем.
- После трех лет в Валенсии вы просто были обязаны полюбить паэлью.
- Знаете, это вовсе не ностальгия – скорее, просто привычка. Впрочем, иногда хватает и жареных яиц с картофелем фри, их я люблю с детства.
Интервью газеты La Repubblica
Перевод и адаптация Юрия Шевченко, Football.ua

Комментариев нет:

Отправить комментарий